«Мунк» Штеффена Квернеланда: Модернисты говорят

1заглавный

Не хочется писать заплесневелое «этот комикс стоило бы каждому…», но придется. Потому что, пожалуй, стоило бы. Комикс-биография Эдварда Мунка пару лет назад наделала шуму в Норвегии. Даже искушенным она показалась чем-то особенным. А новость в том, что комикс получил шанс на англоязычное издание. О чем мне рассказал его автор Штеффен Квернеланд.

ensjø, oslo, norge, 24/4/2013, steffen kvernerland, sitter i et hjemmekontor og tegner, ser på kamera, bredde. foto: jeton kacaniku

52-летний Квернеланд — норвежский талант-самоучка. С конца 80-х он регулярно сотрудничал с норвежскими газетами как художник-карикатурист, и сегодня это его основное занятие. Ну а попутно – персональные выставки, иллюстрации книг и комиксы. Свою первую книгу о Мунке он прочел в возрасте 15 лет и с тех пор постоянно что-то о нем читал. Это и понятно, Мунк в Норвегии – национальная гордость, икона, а также пирожное, капучино и суши (нарисованный кремом на бисквите «Крик» — это еще ничего, а вот суши «Крик» — это реально очень страшно).

Плотно заняться Мунком он решил в середине нулевых. Вместе с коллегой и другом Ларсом Фиске они задумали «Канон», проект-междусобойчик на двоих, где можно было совместно развивать идеи, рассчитанные на долгосрочную перспективу. Там появлялись первые наброски истории о Мунке.

В общем, я к тому, что полноценную биографию своего героя Квернеланд рожал семь лет. Книга вышла в 2013-ом, к  150-летию художника, и получила «Браги», важнейшую норвежскую литературную премию. Комикс был удостоен этой премии впервые в ее истории, жюри назвало «Мунка» шедевром. Публика радовалась, рецензенты пускали восторженные розовые сопли, кто-то даже предлагал внести комикс в школьную программу. Квернеланд окончательно заслужил статус крупного имени в современной норвежской культуре.

Крупное имя оказалось доступным и приветливым. Спасибо соц. сетям, на связь он вышел быстро, уточнил, что на данный момент «Мунк» кроме родного появлялся в немецком, французском, датском, шведском, голландском, польском и корейском вариантах. А буквально недавно автор получил предложение от английского издательства, так что, вероятно, скоро можно ожидать и английской версии. С российскими издательствами контактов у норвежца не было, но, конечно, он был бы рад увидеть «Мунка» на русском (русские издатели, ну ау же!)

3крик

3берег

Итак «Мунк». Это не вполне традиционная биография «от колыбели до могилы». Квернеланд хотел рассказать не только о Мунке, но и о европейской художественной жизни того времени. Начинается история с того, как успешный норвежский пейзажист Эйлерт Адельстен Норман увидел картины молодого Мунка, поразился и организовал ему выставку в Берлине. Эпизод вызвал скандал — императорскому двору новый автор сильно не понравился. Тем более, что проходило это все на Вильхельмштрассе, 92, в доме, кажется уже тогда принадлежавшем военному министерству. Да и вообще Вильхельмштрассе всегда была обильно заселена правительственными структурами и отмечена памятными политическими событиями. Конкретно в доме 92 в 1884 году собиралась конференция европейских стран, фактически разделивших между собой Африку. Поэтому в 2005-ом здесь установили печальную  стелу с текстом о том, что когда-то на этом месте Африку лишили всех прав. Да и сегодня на Вильхельмштрассе осели всяческие посольства и государственные учреждения. А еще тут множество интересных едален, к примеру как раз в 92-м доме располагается отличная сушечная, в которой за 12 евро можно есть сколько влезет.

Извините, увлеклась.

Да, книга об основных этапах жизни Мунка в Норвегии, Германии и Франции. Но она и о его друзьях, собутыльниках, любовницах, роковых женщинах, враждебной буржуазии. На страницах биографии фигурируют норвежская писательница, пианистка и, аккуратно напишем, муза многих Дагни Юль, ее муж, польский писатель и исследователь сатанизма Станислав Пшибышевский, «королева богемы», Ода Крог, драматург и театральный режиссер Гуннар Хейберг, писатель-анархист Ханс Егер, наконец Август Стриндберг.

4компания

Мунк на этих страницах не только рисовавший смерть и одиночество мрачный гений, к которому мы привыкли. Но и жизнелюб, художник, отлично умевший продавать миф о себе, умелый провокатор, временами даже оптимист. Причем все это основано исключительно на документальных свидетельствах. Автор, желавший, чтобы его герои ожили и заговорили, создал для себя нечто вроде манифеста «Догмы-95»: весь текст комикса должен был состоять только из подлинных цитат, взятых из дневников Мунка или из многочисленных воспоминаний других героев биографии. В итоговом издании, кстати, на последних страницах — разворот, на котором убористым шрифтом перечислены все источники. Свой манифест Квернеланд излагает в предисловии, нарисовав историю о том, как он и Ларс Фиске (оба — тоже, судя во всему, под мухой) обсуждали подход к этой работе.

В биографии нет факсимиле картин заглавного героя, все они перерисованы. Квернеланд смело вступил в художественный поединок, заранее обрекая себя на проигрыш. Его собственный резкий угловатый стиль (чего стоит только подбородок заглавного персонажа, определенно живущий собственной жизнью) — контрастирует с мягкими линиями Мунка. Знаменитые картины на этих страницах рождаются, развиваются, меняют характер в зависимости от эпизода. В какой-то момент случается то, что и должно было случиться – чтобы заговорили «Крик», «Мадонна» или «Вечер на улице Карла Юхана», автор комикса, убивший на него семь лет жизни, должен был сдаться и утонуть в манере своего персонажа.

Трудно не признать это как минимум творческим подвигом.

5финал