«У нее дивная жопа»: Самые убойные места «Грэя»

grey

К литературе произведения госпожи Э.Л Джеймс не имеют отношения, это, скорее, фанфики, получившие внезапную популярность и изданные в твердой обложке. Если совсем точно: графомания. Но кому-то нравится, ок, мы не против. Главное, граждане фанаты, не читайте дальше, потому что я лично очень скептически отношусь к этим книгам и, узнав, что мадам Джеймс написала версию событий, изложенную с точки зрения Кристиана Грэя, воспринимаю выход такой книги исключительно как повод похихикать с друзьями.

Осторожно, дальше есть обсценная лексика.

grey2

Все события «Оттенков» с точки зрения миллиардера с поломанной психикой занимают 576 страниц. Пятьсот семьдесят шесть! Книжка вышла сразу в мягкой обложке, стоит на Амазоне $9.89 и предваряется таким эпиграфом: «Читателям, которые просили… просили… просили… и просили». Не удивляйтесь: трилогия разошлась тиражом свыше 125 миллионов экземпляров на 52 языках, конечно, кто-то просил.

Сайт The Daily Beast взял на себя неблагодарную работу по выписыванию самых аппетитных фрагментов книги. Жаль, конечно, у Кристиана нет внутренней богини, и не придется последить за ее похождениями (она стала для меня отдельной героиней этой трилогии, которую надо прочитать каждому приличному человеку, чтобы понимать, в чем состоит феномен). Но может быть «Грэй» — это исследование темной стороны героя, ставшей результатом детской травмы? Нет, говорит нам Daily Beast, обломитесь, 27-летний миллиардер скучен до зубовного скрежета – как и его подружка.

У Кристиана регулярные ночные кошмары про «наркоманку-блядь» матушку и ее жестокого сутенера. Утром он прогоняет своих демонов на беговой дорожке, слушая Moby и Foo Fighters. Он ненавидит гольф, но вынужден, страдая, махать клюшками, чтобы заключать сделки для своей компании Grey Enterprises Holdings. И вот в эту скучную серую жизнь Грэя входит Ана. Она становится главной сделкой его жизни, Кристиан мечтает «владеть» ею и ведет себя как типичный сталкер. С единственной разницей: в холодильнике он держит не дешевый пивасик, а бутылки дорогого вина. Он предупреждает Анастейшу, что не создан для романтической ерунды, но втайне мечтает подарить ей бриллиантовые серьги.

Серьги, Карл!

И если Ана постоянно восклицает к месту и не к месту Holy Cow! (сорри, я читала в оригинале) – ну пусть будет «Ёлки-палки!» — то у Кристиана своя мантра: «Соберись, Грэй. Давай, Грэй. Ебать-колотить, Грэй» (Get a grip, Grey. Game on, Grey. For Fuck’s Sake, Grey).

Короче, вот превью нескольких сцен. Включаю переводчика худлита и стараюсь не делать кальки.

Ситуация: Анастейша закатывает глаза, за что Кристиан собирается ее отшлёпать.

Я удерживаю ее, оборачивая правую ногу поверх ее ног. Мне хотелось отшлепать ее с того момента, когда она спросила, не гей ли я. Приказываю: «Заложи руки за голову». Она немедленно повинуется. Очень аккуратно, смакуя процесс, снимаю ее треники. Ее прекрасная задница обнажена и готова для меня. Каждый мускул ее тела напрягается в ожидании, когда я ладу руку на ее ягодицу. Ее кожа мягка на ощупь, и я поглаживаю ее ягодицы ладонью. У нее дивная, дивная жопа.

Ситуация: Кристиан размышляет о «внутреннем фрике» Аны, попивая шабли и почитывая спортивный раздел газеты.

— У тебя есть внутренний фрик, Ана, я знаю.
Закрываю глаза, и вспоминаю, какой она была влажной и возбужденной после того как я ее отшлепал. Когда я открываю глаза, она смотрит на меня с расширенными значками. Ее губы полураскрыты. Она облизывает верхнюю губу. Ей тоже этого хочется. Я выбрал к обеду шабли – это один из немногих сортов шардоне, которые мне нравятся. Когда я допью, то сяду на диван и просмотрю новости спорта в газете.

Ситуация: Кристиан ликует, когда Ана соглашается попробовать хлыст и бежит переодеваться в любимые джинсы.

Мне хочется бежать, но я сдерживаю порыв и целеустремлённо спускаюсь вниз в спальню. «Сохраняй достоинство, ёб твою мать, Грэй». В гардеробе я снимаю всю одежду и достаю из ящика пару любимых джинсов. Мои DJ. Джинсы доминанты.

Я медленно обхожу ее, проводя хлыстом по ее коже, по животу, по заднице, по спине. На втором круге я касаюсь языком ее задницы та, чтобы он слегка задел ее вульву.

Ситуация: Кристиан явно предпочитает медицинский термин «вульва».

Я скольжу кожаным языком через ее лобковые волосы, через вульву к ее влагалищу. Коричневая кожа влажно поблескивает ее возбуждением, когда я отстраняюсь.
— Видишь, как ты намокла, Анастейша. Открой глаза и рот.
Мне бы хотелось обладать ее жопой. Немедленно. Но пока слишком рано.

Ситуация: Может, Кристиан все-таки мастер слова?

Ее резкий вдох – музыка для моего члена.

Ситуация: Кристиан ненавидит презервативы, любит «кожу к коже», но не против секса во время месячных.

— Я хочу трахнуть тебя без презерватива. Держись за раковину, — приказываю я ей. Ухватившись за бедра, я приподнимаю ее и разворачиваю, чтобы она нагнулась. Рука скользит по ее жопе прямо к синей ниточке. Я выдергиваю тампон и выкидываю в унитаз. Она вскрикивает – как мне кажется, от неожиданности, — но я беру член и быстро вхожу в нее. Бля. Хорошо-то как. Очень хорошо. Кожа к коже.
— Тебя это парит? А не должно. Это естественно.
Я знал только одну женщину, которую коробило от секса во время месячных, но от Аны я такой хрени не потерплю.

Ситуация: Кристиан поглаживает подбородок.

Иногда охуенно круто быть мной.

Ситуация: После оргазма Анастейши Кристиана ломает: ему хочется послушать Шопена.

И, наконец, она взрывается подо мной, кричит и втягивает меня в мощный, опустошающий оргазм, в котором я теряю себя. Я кончаю и падаю на нее, мой мир сдвигается и передислоцируется, оставляя с незнакомыми мне эмоциями, бурлящими в груди и поглощающими меня.

Мое утешение – Шопен. Печальные ноты подходят моему настроению, и я играю их снова и снова. Краем глаза замечаю какое-то движение. Поднимаю голову и вижу, как Ана нетвердым шагом идет ко мне.
— Тебе спать пора, — бормочу я, но продолжаю играть.

Ситуация: Захватывающая беседа с его бывшей доминатрикс Еленой Линкольн и причина, по которой он не любит прикосновения.

— Я не видела тебя таким, — говорит она.
— В каком смысле?
— Ты рассеянный какой-то. Не похоже на тебя.
— Неужели так очевидно?
Она качает головой, ее глаза смягчаются.
— Мне очевидно. Кажется, она перевернула твой мир вверх ногами.
Я резко выдыхаю, но она этого не замечает, потому что я подношу бокал к губам.
— Тебе кажется? – шепчу я, сделав глоток.
— Мне кажется, — говорит она, ища глазами мой взгляд.
Елена чертовски хорошо управлялась с тростью. Это единственное прикосновение, которое я мог вытерпеть.

Ситуация: После Елены многое изменилось.

Даже я мастурбировал, прежде чем Елена вцепилась в меня когтями. У Аны похоже вообще не было оргазмов, хотя в это верится с трудом. Фигасе. На мне ответственность за ее первый трах и за ее первый оргазм. Надо бы постараться.

Ситуация: Кристиан только что впервые поимел Ану.

— Поехали, детка, — шепчу я и тереблю зубами ее сосок. Она кончает с криком.
Да! Я быстро накрываю ее рот поцелуем, чтобы поймать крик. Она задыхается, затерявшись в своем удовольствии. (…) Моя! Ее первый оргазм – мой, и я ужасно рад этой мысли.

Меня накрывает от вида ее запрокинутой в пылу страсти головы, от того как она с трудом произносит мое имя, от ее необузданной тяги к половому акту.

Ситуация: Кристиан понюхал Ану.

Бля, до чего ж она хорошо пахнет и приятна на вкус. Как фруктовый сад весной. Мне нужна моя доза. Не отрывая от нее глаз, я нарочно облизываю губы, затем наклоняюсь вперед и носом провожу по ее трусикам, вдыхая ее возбуждение.

Ситуация: Ана сосет

Я вытаскиваю палец из ее влагалища.
— Открой рот, — приказываю я ей, и когда она подчиняется, я провожу пальцем по ее губам.
— Вот такая ты на вкус. Пососи, детка.
Она сосет сильнее, ее глаза горят женским лукавством.
Ты кончишь у меня с силой товарняка, детка.

В этой книге возможно всё. Например, иногда у Кристиана член подрагивает, соглашаясь с ним (вообще член – его любимая часть тела); сам Грэй радуется как ребенок, когда Анастейша наконец-то ест, а когда Ана лучится от восторга, член Кристиана радостно затвердевает в ее присутствии.

У Telegraph выложены конспекты глав, если кому интересно. Я, пожалуй, с этими ребятами завязываю и пойду глотну абсолютно несексуального чаю с неэротичным пряником.