Хреновый секс – дело нехитрое: 8 самых неловких эротических сцен из романов 2015 года (18+)

sex_books

Журнал Literary Review с 1993 года выдает приз за худшую сцену секса в художественной литературе. Совсем необязательно, чтобы книга при этом была плохой – порой совершенно чудовищные описания секса встречаются в весьма солидных романах. Мы серьезно.

Цель приза, как указывает Literary Review, привлечь внимание к плохо написанным, поверхностным или чрезмерным описаниям сексуальных действий в современной литературе. Так сказать, чтоб было неповадно.

Многие сайты выписывают самые сочные фрагменты из номинированных в этом году книг. Мы решили перевести некоторые. Не ищите здесь роман Э.Л. Джеймс «Грэй», пассажами из которого мы вас уже обрадовали, потому что это было бы нечестно по отношению к другим книгам, где секс не стоит во главе угла.

Aleksandar Hemon — The Making of Zombie Wars (Александар Химон, «Создание зомби-войн»)

«Она впустила его настолько глубоко, что ему даже не пришлось думать о ней, а следовательно, не пришлось думать о себе, но разумеется он думал о том, чтобы не думать о себе и как раз собирался подумать о себе, когда она укусила его в щеку, как будто горя желанием распространить боль, и это было больно, и это ему понравилось и он почувствовал, что она прокусила кожу, и начал кончать, как и она».

George Pelecanos — The Martini Shot (Джордж Пеликанос, «Последний план»)

«Мы еще немного поцеловались и посмеялись. Пока мы болтали, я запустил руку в ее треники, отодвинул намокшие кружевные трусики в сторону и запустил в нее свой самый длинный палец и погладил ее пи**у. В комнате потеплело. Она откинулась на диван и выгнула спину. Я содрал с нее брюки и трусики. Теперь она была обнажена. Я разделся до трусов и нагнулся над ней. Я позволил ей вытащить мой член, потому что ей это нравилось. Она погладила мой ствол, и стащила мои трусы. Я раздвинул ее мускулистые бедра коленями и начал тереться об нее, пока она не стала влажной, как водная горка. И потом я засадил ей».

Lauren Groff — Fates and Furies (Лорен Грофф, «Судьбы и фурии»)

«…пока она задирала юбку и сдвигала трусики, он смотрел на ее лицо, освещаемое отблесками света. Лотто, который всегда был готов – а он был готов даже от самого абстрактного представления о девушках (следы куликов напоминали пах, бадьи с молоком навевали мысли о сиськах), — сейчас оказался не готов от столь резкого начала. Да и ладно. Гвинни была сухая, но все равно затолкала его в себя. Он закрыл глаза и подумал о манго, разделанных папайях, тарталетках с фруктами – сладких и истекающих соком. И все кончилось. Он прорычал, и все его тело стало сладким. На покрасневших от укусов губах Гвинни расцвела улыбка. Она посмотрела вниз, закрыла глаза и отдалилась от него».

Tomas Espedal — Against Nature (Томас Эспедаль, «Против природы»)

«Она целует его лицо и лижет его. Она кусает его за губу. Она кусает его щеку. Она дышит в его ухо, кричит его имя в ухо, она вытирает его лицо своими волосами. Она с силой останавливает его губы рукой, и у него перехватывает дыхание. Она скачет на нем так, как она представляла себе, что однажды будут скакать на мальчике, мужчине, звере. Она двумя руками хватает его за длинные волосы и скачет, как на лошади».

Richard Bausch — Before, During, After (Ричард Бауш, «До, во время, после»)

«Когда она взяла его еще немного вялый член в рот, он простонал: «О, милая». Она почувствовала, как он затвердевает, сильнее сжала губы, втянула его и медленно провела языком вдоль его ствола. Потом она выпрямилась и оседлала его, заводя его внутрь, опускаясь и поднимаясь. Голова запрокинута назад, руки крепко держат его за плечи. Так продолжалось долго. Это было очень хорошо».

Joshua Cohen — Book of Numbers (Джошуа Коэн, «Книга чисел»)

«Ее рот был чрезвычайно овальным, миндальным, словно цитрусовая долька. Под перевязью ее груди были похожи на козочек, овечек, резвящихся в зарослях иссопа – из меня едва не посыпались псалмы.
— Vous?
— Джош, — сказал я.
— Vous habillé.
— Je vais раздеть меня, одежду прочь, unhabillé, déshab».

Erica Jong — Fear of Dying ( Эрика Джонг, «Страх смерти»)

«Я проскользнула в постель, удивляясь, что Эшер сделал первый шаг. Для него это было необычно. Пока я, не шевелясь, лежала рядом с ним, пораженная его присутствием, он распахнул мой шелковый халат и потрогал мою пи**у, как будто Адам только что открыл пилотку Евы. «Красивая», — сказал он. И потом он начинает медленно водить языком по влагалищу, нежно прощупывая пальцем мою точку G на внутренней стороне мокрой пилотки».

Morrissey — List of the Lost (Моррисси, «Список потерянных»)

«Элайза и Эзра слились в один хихикающий снежный ком ростового соития, с криком игриво покусывая и потягивая друг друга в опасном и шумном витке американских горок жестоких сексуальных переворотов, в которых груди Элайзы раскатывались по раскрытому рту Эзры, а истерзанный угар его выпуклого стояка изнурил его возбуждение, поскольку он тыкался во все мускулы тела Элайзы, кроме, как правило, центральной зоны».

Первое место редакция присуждает ростовому соитию от певца Моррисси и желает начинающему писателю не бросать основную работу.

Кто станет лауреатом престижнейшей премии, узнаем 1 декабря.

via Mashable
via Telegraph

Мы в Facebook: https://www.facebook.com/redrumers
Мы Вконтакте: https://vk.com/redrumers
Мы в Twitter: https://twitter.com/theredrumers