Черное зеркало

karskii

Это текст о фильме, и опыт просмотра такого рода фильмов я бы советовала пережить каждому. Смысл пусть каждый ищет самостоятельно, я могу рассказать лишь о собственных ощущениях.

В России в прокат выходит документальный фильм Славомира Грюнберга «Ян Карский. Праведник мира». Его герой – поляк, интеллигент, полиглот с перспективой дипломатической карьеры, который во время Второй Мировой рассказал миру о положении, а затем и о систематическом уничтожении евреев на подконтрольных Гитлеру территориях, факта, который до какого-то момента мировая политическая элита старалась не замечать. В 1939-м он делал это во Франции, в 1942-м — в Великобритании, в 1943-м — в США. У него были доказательства — Карский тайно прошел в некоторые лагеря и гетто с проводниками из сопротивления и увидел все сам. Ни ему, ни его доказательствам долго не хотели верить. И хотя именно благодаря Карскому мир всё же узнал о Холокосте, он считал свою персональную битву проигранной.

Услышав слово «Холокост», мы принципиально понимаем, что тогда происходило. Но проблема с восприятием такого рода фильмов может быть в другом. Холокост – тема, которую мировая культура постоянно перерабатывает как может, в разных видах и жанрах, выискивая все новые и новые выразительные средства. И в то же время на каком-то уровне пытается отторгнуть.

КАРСКИЙ

Фильм Грюнберга – это, конечно, прежде всего сам Карский. Это история жизни человека, который решил, что обязан убедить политиков всего мира вмешаться. Которого чтили как героя. Но который в интервью плакал и считал, что проиграл, потому что не имел такого прочного лба, как ему бы хотелось, чтоб пробить эту стену. И все же это фильм о герое, о силе его личности, внушающий веру в отдельного человека, который способен поступать правильно.

Но еще фильм – это то, что именно Карский увидел в гетто и в лагерях. Кроме анимационных вставок и интервью есть и сам документальный материал – назовем это так. И вот это уже нечто совсем иное. Критик The Los Angeles Times упрекнул Грюнберга как раз в том, что тот слишком мало уделяет места героическим действиям Карского и слишком много – преступлениям нацизма, будто бы аудитория нуждается в том, чтобы поверить в реальность происходившего.

Shoah

Самый мощный фильм о Холокосте – «Шоа» Клода Ланцмана, более чем девятичасовой гигант, повлиявший так или иначе на все, что было сделано после него. Есть в нем и часть, посвященная Карскому. Но несмотря на все регалии и восторги были и отрицательные отзывы. Одним из критиков фильма была Полин Кейл, обвинявшая «Шоа» в эстетизации Холокоста. Можно понять такую реакцию. Потому что этот фильм помимо прочего – подвиг художественной честности. Ланцман не использовал архивных материалов, только рассказы участников и свидетелей. Но он выжимал своих собеседников как мог и не отворачивался от самых жутких подробностей. Таким способом он заставил зрителя буквально увидеть огромную бюрократическую машину, созданную для пыток и уничтожения одних людей другими.

Графический роман Арта Шпигельмана «Маус: Рассказ выжившего», комикс о Холокосте, переведенный на десятки языков мира получивший множество наград, в том числе Пулитцеровскую премию. Шпигельман стряхнул с предмета своей книги академизм, упаковав сюжет в жанр графического романа, изобразив людей в виде животных (в зависимости от их национальности). Но по сути это история выжившего, того, кто сначала отказывался верить в опасность, постепенно погружался в кошмар, а выбравшись оттуда, захотел все забыть. И кошмар был прорисован подробно. Критиковали писателя именно за нарушение правил, за смешение трагедии и комикса, за визуальную метафору, находя ее особо бесчеловечной.

ЛИТТЕЛЛ «Благоволительницы» Джонатана Литтелла, огромный роман, написанный на французском, получивший две самые престижные национальные премии, переведенный на два десятка языков. Написанный от лица офицера СС, он рассказывает историю Холокоста с документальной точностью. Он — о том, как мы можем принимать решения, которые и приводят нас куда-то по ту сторону человеческого, во всех подробностях — о постепенных превращениях людей в убийц. За свою детальность Литтелл и получил, так сказать, mixed reviews. В Германии его называли порнографом насилия. А литературный критик The New York Times Мичико Какутани отметила, что если во Франции славят такую книгу, то это говорит об извращенности французского литературного истеблишмента. Знаете, когда Литтелл решил, наконец, написать этот роман? В интервью Le Nouvel Observateur он сказал, что это случилось после того, как он увидел фото убитой Зой Космодемьянской. Нам не надо рассказывать, что это за фотография. Те, кто постарше, помнят, что ее детям в школах показывали.

Эти несколько примеров – не об отвращении, которое любой нормальный человек испытывает при столкновении со зверствами. Скорее они о страхе. Те документальные свидетельства, которые можно увидеть и в фильме Грюнберга – они не столько о мертвых, сколько о пока живых. О постепенном превращении человека в нечеловека, причем, по обе стороны колючей проволоки. Из людей в существ превращались и палачи и жертвы. Страшно смотреть на это превращение. И страшно заглядывать внутрь себя. Потому что нет никакой гарантии, что в определенное время и при определенных обстоятельствах каждый из нас сохранит привычные представления о морали. Не верите тем же «Благоволительницам» — ознакомьтесь с результатами эксперимента Милгрэма. Несмотря на свой совет в начале, я до сих пор не уверена до конца, что стоит смотреть в это черное зеркало.

ФИЛЬМ

Мы в Facebookhttps://www.facebook.com/redrumers
Мы Вконтактеhttps://vk.com/redrumers
Мы в Twitterhttps://twitter.com/theredrumers