Какая фантастика круче — «твердая НФ» или «мягкая НФ»? Десять писателей отвечают на этот вопрос

hardsohard

Что круче и более трушно — “твердая научная фантастика” или “мягкая”. Писательница, профессиональный технолог-консультант, а также колумнистка сайта Tor.com Фрэн Уайлд решила спросить об этом у десяти успешных писателей-фантастов, среди которых Майкл Суэнвик, Элизабет Бир, Нэнси Кресс и многие другие. И каждый по своему ответил на этот вопрос.

Нэнси Кресс / Nancy Kress

nancy-kress

Термины «твердая НФ» и «мягкая НФ» плохо передают вкладываемый в них смысл, но их регулярно используют. При этом зачастую забывают, что в «твердой» есть несколько самостоятельных направлений, начиная с «очень твердой», которую иногда называют «приземленной НФ» (mundane sci-fi), из-за того, что проповедующие её авторы стараются вообще не выходить за рамки известных современной науке фактов. Но даже им приходится что-нибудь да присочинить, иначе их книги вообще перестанут считаться «научно-фантастическими».

Фантасты “повышенной гибкости” (high-viscosity sci-fi) идут чуть дальше. Они пытаются предугадать куда продвинется современная наука, если будут сделаны вполне конкретные открытия (например, возможность манипулировать генами). Или же они берут ВСЕГО ОДИН неправдоподобный элемент, а потом дотошно строят вокруг него всю остальную структуру, исходя уже из стопроцентного реализма. Как это сделал, например, Энди Вейр в Марсианине, придумавший, что марсианские бури способны достигать невероятных скоростей. На самом деле — нет.  По сути одно подобное допущение способно превратить всю книгу в глазах читателей в одно большое псевдонаучное фэнтези. Судьба подобного допущения обычно оставляется на милость фанатов, которые потом решат для себя “тру” или не “тру”, что обычно и происходит на регулярных фантастических конвентах.

«Мягкой НФ» (soft sci-fi) я считаю те истории, где фантастические элементы используются скорее в качестве метафоры, чем в буквальном смысле. Например, когда пришельцы изображаются похожими на людей. Они могут дышать, пить, есть и тд. И планеты этих пришельцев как правило не описаны по причине того, что в рассказе пришельцы выполняют функцию абстрактного «чужака», а не существа из вполне конкретной экосистемы. Я считаю такую фантастику вполне годной но «твердой» она уже точно не является, сколько бы не сигналил нам автор. Будь это криповатые наноработы с почти магическим эффектом как в фильме с Джонни Деппом Превосходство. Или злые клоны, способные читать мысли телепатически.

Тэйд Томпсон / Tade Thompson

tadeеthompson

Для начала, вспомним рабочее определение для слова “научная фантастика”: НФ — это литературная беллетристика в основе которой лежит хотя бы один научный факт. А теперь вспомним тоже вполне рабочее, пусть и очень запутанное, определение для слова “наука”: наука — область знаний, в основе которой лежит научный метод, предполагающий систематический анализ наблюдаемых явлений (то есть наблюдение за объектом, гипотезу, нулевую гипотезу, статистический анализ, экспериментирование, а также рецензирование результатов с последующей дубликацией).

Вычислить из НФ “твердую” бывает не так просто. Если мы станем использовать миллеровское определение (научное, либо технически аккуратное), то ничего, в итоге, мы так и не получим. И причина этого в том, что не всякая наука в НФ одинакова. Мой опыт подсказывает, что произведения, которые фокусируются на физике, астрономии, математике и инженерном деле (в меньшей степени — на химии) принято считать “твердыми”. Особенно, если там присутствует исследовательский или армейский аспект. Но чем дальше “наука” удаляется от известных нам знаний, тем больше она становится к “мягкой НФ”. В “мягкую НФ”, которую Вандермеер в шутку величает “скользкой” (squishy sci-fi) обычно зачисляют ботанику, зоологию, микологию, а также социальные науки (антропологию, психологию и тд).

Примечательно, что медицину могут приписать в оба лагеря в зависимости от сюжета книги.

drsteel.jpg

Проблемы подобного разделения сразу же становятся очевидны. Социальным наукам отказано в строгости, а это чушь. Я ведь сам знаком с проблемой с обеих сторон — как медик и как антрополог. И прекрасно ощущаю в слове “мягкая” уничижительный привкус. В этом есть, кстати, и гендерный ракурс. Взять для примера книги Урсулы Ле Гуин. Многие не стали бы относить её книги к “твердой НФ”, несмотря на ясное понимание писательницей всех аспектов антропологии и психологии. Или посмотрите на Франкенштейна, которого многие считают первым научно-фантастическим романом  Мало, кто рискнет назвать этот роман “твёрдым”, исходя из современных научных знаний, но в начале XIX века гальванизм был в тренде и все верили, что с его помощью вскоре смогут воскрешать мертвую плоть. Знаменитое общество Royal Humane Society было создано в Англии в 1774 году исключительно ради экспериментов по воскрешению.

В основе “твердо-мягкого” разделения видится уверенность в том, что “я типа более человек науки, чем ты”, а это ведь полная чушь. Когда есть фанаты для каждого направления — нет смысла циклиться на придуманных в середине XX столетия категориях.

Элизабет Бир / Elizabeth Bear

elbear

Деление фантастики на “твердую” и “мягкую” — одна из тех фальшивых дихотомий, которые так популярны в народе. Как черное и белое, мужское и женское и тд. И деление очень условное. Я сама пишу всё — от волшебных сказок до хрустящего сай-фая — и когда твои книги пытаются разложить по полочкам, единственная цель которых — чтобы книга лучше продавалась, ты понимаешь, что споры про “твердость” — время, потраченное впустую. Никто же не станет в будущем спорить, что 1984 или История служанки не достойны считаться классикой научной фантастики из-за того, что в центре сюжета были не новые технологии, а вопросы социального кризиса.

Я люблю “твердую НФ”. Питера Уоттса, Тришу Салливан и Роберта Форварда. Но они никогда не представляли из себя вымирающий или наоборот прогрессивный формат. В определенном проценте “твердые” присутствовала всегда, хотя надо признать, что у Analog’а сейчас больше читателей, чем у любого англоязычного НФ-журнала. Писать “твердую НФ” всегда было трудно. И особенно трудно — писать её хорошо. Поэтому Энди Вейр и попал со своей книгой прямо в яблочко.  

Моё личное определение “научной фантастики” — это литература, испытывающая концепции до их полного разрущения; космические путешествия, проблемы общества и идеологии. В своем лучшем проявлении научная фантастика способно делать то, чего остальные литературные жанры сделать не в состоянии. Они в лучшем случае испытывают отдельных персонажей, фантастика же — целые галактики, а это куда круче.   

Макс Глэдстоун / Max Gladstone

maxgladstone

В теории “твердое НФ”- это научная фантастика, где работает математика. Понятно, что наши знания о Вселенной серьезно ограничены, поэтому она неизбежно сводится к формуле “там, где работает математика , исходя из нынешнего понимания математики”. Или “из понимания математики писателем”. В этом смысле «твердая НФ» очень быстро устаревает. Вспомните, как любили в ранней фантастике изобретать аппараты для покорения “небесного под-эфира”. Позднее стали обильно писать про сингулярности и гибель Вселенной, что теперь тоже смотрится не совсем научным, когда со всеми основаниями предположили, что Вселенная продолжает разгоняться. Или вспомните истории про компьютеры XXIII столетия размером с дом и на вакуумных трубках. Или рассказы, где хорошо описано ракетостроение, но вот с генетикой полный швах. Или наоборот, когда с генетиков и ракетами всё нормально, а вот обществоведение- на нуле.

graphxy

И я не вижу в этом никакой дихотомии. История “твердой НФ” — это график, где начальная точка стрелки X — выход первых Star Wars, где уже совсем забыли про математику и орбитальную динамику, но еще видно, что это фантастика. И следующая точка на этой стрелке — фильм Аполлон-13, где все настолько “твёрдо”, что это уже вообще не НФ. А вот стрелка Y — это качество. То есть ты можешь поместить любую книгу на этот график, но никакой кривой на нем нет и быть не может. Криптономикон Нила Стивенсона настолько твердый, что это почти даже  не фантастика, а скорее технотриллер. Но эта твердость не является залогом качества, если поставить его, например, против Левой руки тьмы Урсулы Ле Гуин, где сюжет построен на возможности коммуникаций быстрее скорости света, или Конца детства Артура Кларка (психические бури, гештальт точки омега и тд)  

Но если вы реально хотите противопоставить что-нибудь “твердому НФ”, то поставьте лучше НФ “острое” (sharp sci-fi). Миссия “острой фантастики” показать, что понимание вселенной — это бегущая мишень, а цель — демонстрация того, как человеческая психика, а также отношения между людьми и в обществе, меняются под воздействием новых условий. Для “острой НФ” нужны одновременно физика, социология, экономика, политология, антропология, психология, но с акцентом не на гипотетической архитектуре, а на человеческом сознании. Я бы включил в этот “острый канон” 1984, Дюну, Историю служанки, Притчу о сеятеле, Нову и Повелителя света.  

Алиетт де Бодар / Aliette de Bodard

Aliette_de_Bodard
Думаю, что это всего лишь ярлыки, и в этом смысле они очень полезны, потому что указывают на то, какую историю ты хочешь получить и на чём будет сделан основной фокус. Но у любого ярлыка есть несколько неприятных аспектов. И самый первый (который мы чаще всего и встречаем) заключается в том, что их используют, чтобы говорить о чем-то с пренебрежением. Типа если это не “твердая фантастика”, то это и не фантастика вообще. И это становится совсем проблемным, когда под прицелом оказывается книги, написанные женщинами и представителями каких-либо меньшинств. Если “твердость” им не по вкусу, то в их адрес сразу же летят обвинения в том, что они нормально то и писать не умеют. Надо заметить, что я против самой “твердой НФ” ничего не имеюю Люблю почитать в подходящем настроении и Алистера Рейнольдса, и Ханну Раджаниеми.

Вторая проблема ярлыков — их ограниченность. У многих есть ошибочное представление, что уж если ты пишешь книгу “по науке”, то у тебя должны быть за спиной несколько диссертаций и ежедневная практика по физике — иначе нет смысла писать даже маленькую “твердую” новеллу. Не то, чтобы это не помогает (как человек с научной степенью скажу что это, в самом деле, значительно упрошает ресёрч и всю работу), но это заблуждение искусственно создает барьер, которого быть не должно. Признаюсь, я долго сдерживала себя от писательства, будучи уверена, что у меня недостаточно для этого навыков (и это несмотря на степень по математике и компьютерным наукам), а также опасаясь, что если брать при написании элементы из разных жанров — то это преступление против литературы.   

Уолтер Джон Уильямс / Walter Jon Williams

williamjon

Я считаю, что “твердая НФ” — это такая разновидность литературы для гиков. Я сейчас как раз разрабатываю Большую Теорию Гиковского Фикшена и эта прямо из этой оперы. Гиковский фикшен — это такой фикшен (будь то литература или кино), где основное внимание уделяется “процессу”. Не персонажам, сюжету или сеттингу (хотя одно другому не мешает), а дотошному и подробному решению ряда возникающих проблем.

В этом смысле Марсианин — книга, полностью посвященная процедуре выживания на Марсе. Романы Форестера про Хорнблауэра — про то, как управлять на войне экипажем большого морского судна. Полицейские “процедурники” — про то, как надо расследовать преступления. В каждой из этих книг может быть много всего прочего — интересные герои, увлекательный сюжет — но если главный акцент ставится не на процедуре решениия возникающих проблем, то это не Гиковский Фикшен.

Если же говорить про “мягкую НФ”, то проще вспомнить то, чем она является, чем перечислять то, чем — нет.  Мягкая НФ — это космооперы, космофант, антиутопии, юмористическая фантастика, книги про путешествия во времени, альтернативная история, а также странные штуки типа Дальгрена, которые вообще непонятно куда относить. Просто называйте вещи своими именами.

Эллен Клагес / Ellen Klages

ellenflages

Когда пытаются делить научную фантастику на “твердую” и “мягкую”, возникает впечатление, что внутри науки тоже есть какие-то градации, схожие со шкалой Мооса для определения твердости минералов. “Тальковая” наука против науки “алмазной”. В этом, мне кажется, кроется непонимание того, что представляет из себя наука. Она — вовсе не установленный свод знаний, а всего лишь стремление организовать эти знания в попытке понять, что мы знаем, а что нет.

То, чего мы не знаем — гигантская территория, которая постепенно меняется в процессе того, насколько и как мы её постигаем. Когда люди называют что-то “твердой НФ” они всего лишь имеют в виду, что сюжет основан на известных и доказанных фактах. “Твердая” как бетон, а не как вода.

Иногда это мне напоминает то, как лет тридцать назад пользователи «макинтошей» смотрели на пользователей компьютеров Мол, если ты не умеешь сам программировать собственный компьютер, то ты и не знаешь как его использовать. Если что-то не “твердое” (в том смысле, что сложное для понимания и применения), то это вообще не тру.

Исторически сложилось, что “твердая НФ” больше про то, как работают механизмы, чем про то, как функционируют живые существа. Больше про сюжет, чем про персонажей. Между тем мы до сих пор очень мало знаем про человеческую природу, которая является такой же частью окружающего мира, как и всё остальные. Поэтому социология, экономика, лингвистика, психология имеют не меньшее значение для науки, чем физика или химия. Психика человека — штука более комплексная, чем любой известный мне механизм. а когда мы организовываемся в этносы и государства, то наша сложность только возрастает. .

Я предпочитаю, чтобы в фантастике, которую я сама пишу, люди были бы не менее ладно собраны, исследованы и объяснены, чем фурнитура или пейзаж.

Морис Броаддус / Maurice Broaddus

mauricebroaddus1

Так вышло, что я — человек “твердой” науки. У меня диплом биолога, и я прекрасно помню, когда на выпускном вечере студентов с факультета психологии называли “людьми науки”, то многие из наших недовольно ворчали: мол, какая там наука. Но ирония в том, что после 20 лет в токсикологии окружающей среды наука в моей собственной фантастике очень и очень “мягкая”.

Это как воображаемая линия на песке, в которой нет никакой необходимости, ведь “твердая НФ” и “мягкая НФ” всегда идут рука об руку. Например, я сам пишу, в основном, полагаясь на “мягкую” социологию, исследую вопросы, связанные с влиянием технологий на развитие культуры и общества. Просто вспомните, насколько пророческим оказался абсолютно “мягкий” роман Джорджа Оруэлла —  1984. С другой стороны, если бы в Марсианине не было психологии, то он был всего лишь научным порно. Любую историю всегда двигают, в первую очередь, именно характеры.

Линда Нагата / Linda Nagata

LindaNagata

Моё определение “твердой НФ” очень простое: это фантастика, которая пытается адаптировать технологии будущего к научным знаниям настоящего. Иногда к знаниям- только “допускаемым”, а это очень скользкий путь. Лично для меня наука и технологии интересны только в качестве бэкграунда, под влиянием которого и складываются истории персонажей.

Термин “мягкая НФ” я вообще не использую. Он очень хитрый и неконкретный. Вдобавок, его обычно вспоминают только если собираются с чем-то сравнивать. Вместо этого я представляю научную фантастику как некий континиум от твердой НФ и до космического фэнтези. Граница перехода от одного к другому неочевидна, но когда ты вступаешь на новую территорию, то обязательно это почувствуешь.

Еще не стоит забывать, уж если мы взяли и выбрали всё “твёрдое”, то это еще не значит, что весь остаток можно величать “нетвёрдым”. Милитаристкая фантастика, ретро-фантастика, космические оперы. Они все плохо помещаются под этой этикеткой, а другого обобщающего термина никто не придумал.     

Майкл Суэнвик / Michael Swanwick

swanwick
Я соглашусь с Алгисом Будрисом, который говорил, что “твердое НФ” — это не поджанр, а привкус и очень сильный привкус. И не важно настолько трушная в твоей книге наука, если ты не понимаешь, что никогда не заработаешь репутацию одной лишь “твердостью”. У тебя должна быть не только проблема, которую надо решить, но также и персонаж, готовый это сделать — со всем стоицизмом, решительностью и пониманием того, что Вселенная вовсе не на его стороне. Ты можешь, если захочешь,  даже толкнуть небольшую речь о том, что Вселенная хочет убить твоего протагониста, но только одному Ларри Найвену удавалось сделать это таким образом, что читателям это нравилось.

Мы в Facebook: https://www.facebook.com/redrumers
Мы Вконтакте: https://vk.com/redrumers
Мы в Twitter: https://twitter.com/theredrumers